Cтатьи

Гинер | Будем стараться выигрывать всё, что можем

 Большое интервью президента ЦСКА. Его клуб в среду проведет ответный матч 3-го отборочного раунда Лиги чемпионов с греческим АЕК.

Готовясь к съемкам программы «Начистоту», героем которой стал Евгений Гинер, поймал себя на мысли, что знаю его без малого двадцать лет. Еще до того, как он возглавил ЦСКА, нас познакомил Михаил Гершкович. В ту пору Евгений Леннорович имел репутацию смелого, опытного бизнесмена, всегда ставящего перед собой только максимальные задачи и умеющего их решать. Все это он захватил и в большой футбол.

– Гинер все купил! – язвят одни.

– Спасибо за клуб! Спасибо за стадион, Леннорыч! – благодарят другие.

И в том, и в другом случае армейский президент только иронично улыбается. Уж, кто-кто, а он знает, что в жизни от любви до ненависти – один шаг. Тем более, в футболе такое сплошь и рядом.

– Известно, что в бизнесе и в футболе без риска не обойтись. Был момент, когда в ЦСКА обожглись на этом?

– Ни в одном деле никто не может быть на сто процентов уверен в благополучном исходе. Сколько случаев, когда очень сильные футболисты в одной команде не заиграли, но потом блистали в другой. Но, просчитывая степень риска, необходимо стараться свести его к минимуму. Да, 15 процентов потерь случалось. Но 70 – никогда.

– ЦСКА в этом плане считается образцом.

– У нас выбрана правильная стратегия комплектования, хорошо работают селекционеры, тренеры. Хотя, случалось, тоже ошибались – брали вроде бы хороших исполнителей, но они не раскрывались.

– Приглашение тренера – тоже в определенной степени риск. В этом вопросе полагаетесь только на собственной мнение или прислушиваетесь еще к кому-то?

– Ни в жизни, ни в бизнесе, ни в футболе никогда не опирался только на свою точку зрения.

– Когда вы рисковали больше – приглашая Леонида Слуцкого из Самары или Виктора Гончаренко из Уфы?

– Начнем с того, что Гончаренко уже работал в ЦСКА, и у нас с «Уфой» была договоренность, что в случае необходимости мы его вернем. Так что тут никакого риска точно не существовало.

– Не считаете, что уход Слуцкого связан с неудачей сборной России на Еurо-2016?

– Ни в коем случае. Просто наступил момент, когда Леониду Викторовичу потребовалось сменить обстановку. Бывает, когда что-то приедается, воспринимается уже не так.

– Вы пытались уговорить Слуцкого остаться?

– Нет. Где-то в конце сентября – начале октября прошлого года у нас с Леонидом Викторовичем состоялся разговор. Он сказал, что ему нужно на какое-то время уйти из футбола, отдохнуть. Но у него действовал контракт еще на несколько лет. Тем не менее, я пошел тренеру навстречу.

– А ведь могли этого не делать.

– Какой смысл удерживать человека, который хочет уволиться? Насильно мил не будешь.

– Гончаренко назвал второе место ЦСКА в сезоне-2016/17 отличным результатом. Согласны?

– По тому, как сложился чемпионат – да. Мы старались.

– Правы те, кто считает чемпионство «спартака» стечением обстоятельств из-за проблем, c которыми пришлось столкнуться ЦСКА и «Зениту»?

– Я так не думаю. Иначе получается, что и ЦСКА становился чемпионом из-за проблем у «спартака», «Динамо», «Локомотива» и «Зенита». И «Зенит» – из-за проблем у других клубов. И так далее. спартаковцы просто набрали больше очков — и стали чемпионами.

– Да вы дипломат!

– Почему? Я говорю, как есть.

– Известно, что вас связывают давние дружеские отношения с Романом Абрамовичем. На ваш взгляд, «Челси» для него – бизнес-проект или страстная любовь?

– Никогда не задавал этот вопрос Роману Аркадьевичу. Но, думаю, скорее это любовь. Полагаю, он не стал бы делать бизнес на футбольном клубе.

– Возможен вариант, когда это – и любовь, и деловой проект одновременно?

– Наверное – если речь, например, о «Баварии» и Румменигге (Карл-Хайнц Румменигге – председатель правления мюнхенского клуба, в прошлом легендарный игрок команды). Или об Испании, где «Реал» получает большие деньги от телевидения – там какая-то прибыль возможна.

– А вы приходили в ЦСКА с какой идеей?

– Вообще без нее. Была цель сделать ЦСКА высокопрофессиональным во всех отношениях клубом, с мощной игрой и большими победами.

– Абрамович давал советы по поводу того, как выстраивать ЦСКА?

– Когда я купил клуб, Роман Аркадьевич еще не был настолько связан с футболом, как сейчас. Да и теперь, когда общаемся, то не стремится вникнуть в жизнь ЦСКА. А я, в свою очередь, сам о ней не рассказываю – это не в моих правилах. Советы в футболе – палка о двух концах, поскольку в нем разбираются все. Как и в политике с медициной. И в сельском хозяйстве, где каждый суслик – агроном.

– Вы когда-нибудь пользовались своей президентской властью в отношениях с тренером? К примеру, руководство «спартака» требовало от Дмитрия Аленичева не ставить в состав Романа Широкова, хотя хавбек был нужен на поле.

– Пожалуй, только один раз подобное произошло, когда просил Леонида Викторовича Слуцкого дать начинавшему тогда Жоре Щенникову провести десять матчей. Нужно было постараться определить, дорастет ли парень до уровня основного состава или его нужно отдавать в аренду. И тренер пошел мне навстречу.

– Это не звучало, как ультиматум?

– Избави Бог! Каждому тренеру, который приходил в ЦСКА, всегда говорил, что он отвечает за результат, и определение состава – полностью его прерогатива.

– Можно сказать, что назначение Артура Жорже в свое время стало не самым удачным ходом?

– Я так не считаю. Жорже – сильный тренер. Но он привык к иному отношению футболистов к делу. Там, где португалец раньше работал, в его распоряжении были настоящие профессионалы, которые сами следили за своей подготовкой. У нас же игроки потренировались два часа – и по домам. К тому же, Жорже болел, берег себя и не мог уделять команде повышенного внимания.

– Можно считать, что в клубе без Гинера не решается ни один вопрос?

– Нет, однозначно! Да, глобальные вещи без меня не делаются. Но все остальное – текущая работа сотрудников ЦСКА, среди которых случайных людей, поверьте, нет. По крайней мере, за последние 15 лет никто из них меня не подводил.

– Вы счастливый человек!

– Скорее всего, мне просто повезло.

– А по столу кулаком когда-нибудь стучали?

– Нет. Говорил раньше и повторю – со мной работает коллектив, которому полностью доверяю. Но ответственность за все несу только я. В клубе нет тех, кто, подобно курьеру, выполняет только чье-то указание – пойди туда, принеси то, отвези это. Все отделы – селекционный, коммерческий, пресс-служба, а также генеральный директор подходят к делу по-настоящему творчески. Чем я очень доволен.

– Недавно вы сказали, что ошибки в трансферной политике ЦСКА составляют 15-20 процентов. Так мало – потому, что «у Гинера невозможно украсть», как вы однажды заметили?

– Украсть можно у кого угодно. И у меня, наверное, тоже.

– Только последствия для вора могут быть малоприятные…

– Это уже другой вопрос. Но, к счастью, пока в ЦСКА никто этого сделать не пытался. Может быть, прозвучит несколько пафосно, но в клубе люди трудятся не только за заплату, но и еще из-за любви к ЦСКА.

– Да вы романтик!

– Наверное.

– Когда речь заходит о трансфере, вы участвуете только в обсуждении финансовой стороны сделки или высказываете мнение и по поводу игровых качеств?

– Только коммерческой части. Я не такой специалист, который может давать профессиональную оценку новичку. Для этого есть селекционеры, тренерский штаб. Если бы считал, что понимаю в футболе на уровне Романцева, то был бы и президентом, и тренером. Мой принцип: каждый должен заниматься только своим делом. И делать его хорошо.

– Рассказывая о селекционной политике ЦСКА, вы как-то заметили, что не слушаете агентов.

– Не совсем так. Я с ними просто не встречаюсь.

– Доводилось обжигаться в общении с людьми этой профессии?

– Нет. Просто считаю, что в этом нет необходимости. Мы не обманули ни одного игрока. Сколько футболистов от нас ни уходили, никто нигде и никогда не говорил, что в ЦСКА его надули. Поэтому и не вижу поводов для встреч с агентами. Для этого есть генеральный директор, который ведет переговоры по контрактам.

– О какой не состоявшейся сделке вы до сих пор вспоминаете с сожалением?

– В свое время не получилось с Кака. Решили все вопросы, уже подписали контракт. Но потом агент сказал, что серьезный интерес к бразильцу проявляет «Милан». Я отдавал себе отчет, какая разница между РПФЛ и серией А. Кака уже был одной ногой в ЦСКА, но…

– Но ведь могли пойти на принцип?

– Не думаю, что приехав в Россию, Кака стал бы футболистом, которого сейчас знает весь мир. Мы же тогда дали слово, что не будем настаивать на переходе, если в течение двух-трех дней он получит конкретное предложение от «Милана».

– Благородно.

– Я бы сказал – по-человечески. Это принцип ЦСКА.

– А договором с каким футболистом гордитесь больше всего?

– С Вагнером! Это игрок, который приехал сюда ребенком, вырос в России и всему миру доказал, что он великий.

– Этим летом новичков ждать?

– Мы все время следим за кандидатами, анализируем. Что-то получается, что-то – нет. Если найдем действительно достойного, приобретем. Все-таки делаем ставку не на 30-35-летних, а пытаемся усиливаться теми, кто не старше 25-ти. Работаем!

– Вы удивились, когда Гончаренко сказал: «Витиньо может стать лучшим игроком этого чемпионата»?

– Нет. Когда мы его брали, был уверен, что Витиньо – очень сильный футболист. Насколько знаю из бразильской прессы, одно время там обсуждалось, кто лучше – Витиньо или Неймар. Но если Вагнер приехал к нам в России с характером, то Витиньо – еще ребенком, который начал играть и не видел перед собой никаких препятствий. Через это надо было пройти. И Витиньо прошел.

– У вас даже глаза засветились, когда вы говорите о нем.

– Витиньо – хороший мальчик. Да они мне все как дети. Те же Березуцкие или Игнашевич. Возраст не играет роли. Витиньо просто требовалось еще годик пожить в Бразилии, окрепнуть, а уже потом переходить к нам. И сейчас мы видим, что он окреп, доказывая это в каждом матче.

– Вариант с возвращением Караваева из Чехии не рассматривался?

– Я в эти вопросы не лезу. Решают тренер вместе с менеджером. Точно знаю, что у нас есть опция обратного выкупа, но нужен ли он тренеру – не в курсе. А вообще, игрок хороший, настоящий армеец. В какой-то момент по нашим стопам пошли многие – стали отдавать в аренду на Запад, потому что там берут футболиста, только если он нужен. А у нас часто – для скамейки. Конечно, ребята потом пропадают.

– У многих выступление сборной на Кубке конфедераций вызвало надежду, а вот Валерий Газзаев сказал, что сборная не готова к чемпионату мира. Какая точка зрения вам ближе?

– Тяжело спорить с Валерием Георгиевичем. Он – специалист. Очень большой тренер и хороший человек. Спорить со специалистом – не мое. Даже когда Газзаев работал в ЦСКА, он мне всегда объяснял, почему нужен тот или иной футболист.

– Президент либо верит тренеру во всех ситуациях, либо…

– …Не работает с ним совсем. У меня такой принцип. Я со всеми тренерами очень интересно дискутирую: почему играли так или иначе. Но это интерес болельщика. Здесь они разговаривают со мной не как с руководителем, а как с обычным человеком. Где специалисты, а где я.

– Александр Кержаков сказал, что нужно упасть в ноги Игнашевичу и Березуцким, чтобы те вернулись в сборную России. Согласны?

– Считаю, на сегодня братья и Сергей – одни из лучших центральных защитников в стране. Но не думаю, что кому-то нужно падать им в ноги. Уверен, каждый футболист любит свою родину. Березуцкие и Игнашевич – патриоты. Если тренер сборной будет на них рассчитывать и поговорит с ними, думаю, они выступят на чемпионате мира. Просто в таком возрасте ребята решили, что не готовы играть на два фронта – тяжело.

– Как относитесь к разговорам, что они просто не хотят работать с Черчесовым?

– Да ну, вы о чем? Это настоящие профессионалы. Им что Черчесов, что Сидоров, что Пупкин. Разницы нет! Все эти домыслы о каком-то конфликте – глупость! Просто люди понимают – им нельзя позориться. Если станут играть на три фронта с учетом еврокубков, могут подвести и сборную, и клуб. Тогда начнут писать, что они негодяи. Но ведь на самом деле в таком возрасте нужно давать больше времени на отдых. Тогда они будут эффективнее выступать и за национальную команду, и за ЦСКА.

– Вы сказали, вам не понравилось, как писали про сборную на Кубке конфедераций. Речь о критике в адрес Акинфеева?

– Не имею в виду оценку игры Игоря или кого-то еще. Я не про грязь в адрес тренера или игроков. Просто Кубок конфедераций – товарищеский турнир. Он ни к чему не приводит, поэтому каждый привозит «пробную» команду – кого-то хочет наиграть, к кому-то присмотреться. Черчесов делал то же самое. А все считают, что мы должны были выиграть турнир. Оказывается, задача была – обязательно победить. Ребята играли: что-то получилось, что-то – нет. Новая команда, сыгрываемся. Давайте сыграем вничью с Люксембургом в товарищеском матче – и потом скажем, как это сделал Леонид Викторович от большого ума, что мы «нефутбольная страна». Что значит «нефутбольная страна»? У нас, что не было Яшина, Стрельцова? Откуда же они взялись?

– Так Леонида Викторовича тогда еще не было.

– Это второй вопрос. Но финансово наш футбол сейчас не может сравниться с другими. До получения права на проведение чемпионата мира-2018 у нас сильно отставала инфраструктура. Известно, что нужно создавать методику, как развивать детско-юношеский футбол. Как это, например, делают в Германии – в формате частно-государственного партнерства. Проблемы есть. Я ведь не говорю, что у нас лучший в мире футбол.

– Так ведь уже разработан план развития футбола до 2030-го года.

– А до этого разрабатывали до 2006-го, потом до 2016-го, до 2020-го…

– Никита Сергеевич Хрущев в 80-м коммунизм обещал.

– Можно создать сколько угодно программ, и расписать там все прекрасно. Только нужно их выполнять! Воплощать в жизнь. Инфраструктуру мы, слава богу, поправили. Если еще и разовьем детско-юношеский спорт, то в ближайшие пять-семь лет ускоримся. Футболисты у нас рождаются. Причем хорошие. Все забывают об этом и говорят про легионеров. А у меня закономерный вопрос: специалисты, скажите, сколько российских футболистов играло в сборных, которые добивались успехов в советское время? Три-четыре человека. Мы забываем, что там выступали грузины, армяне, украинцы и прочие. Это была огромная страна. Сейчас мы не можем ставить их в состав, но хорошую сборную хотим. Парадокс.

– Возвращаясь к Кубку конфедераций. Все же, вы не считаете, что с критикой Акинфеева пресса переборщила?

– Мне не очень нравится, когда Игоря приравнивают к Яшину, Дасаеву. Да, можно говорить об их достижениях и о достижениях Игоря. Считаю, что Акинфеев – великий футболист, прекрасный вратарь. Достояние нашей страны. Мне не нравится, когда любого футболиста обливают грязью. Кержаков образно сказал, что Березуцким и Игнашевичу надо в ноги бросаться – но если вспомнить, то СМИ их никак кроме как «деревянными солдатиками» не называли. В 2001-2002 году у нас были журналисты, которые могли анализировать. Не говорить, кого видели с бокалом вина, а анализировать. Никого не волнует, сидели ли Месси и Клозе с бокалом вина. Всем интересно, как они ведут себя на поле. Они же не напивались и валялись пьяными. Сейчас, к сожалению, журналистов интересует, кто с кем спит, кто в каком ресторане был. А где анализ игры? Если ЦСКА или Акинфеев играет плохо – вопросов нет, об этом надо писать. Или если играет хорошо – тоже надо писать. Не бывает голов без ошибок. Иначе мы бы видели счет 0:0 в каждом матче.

– В Интернет, где много критикуют футболистов и тренеров, часто заглядываете?

– Редко.

– Почему?

– А я не специалист по Интернету. Я из каменного века (смеется).

– Не возникало мысли завести страницу в соцсетях?

– Нет. У меня нет соцсетей, соцпрограмм. Для этого есть сын, дочка, внучка. Они живут по-современному. А я из каменного века.

– Как относитесь к разговорам о том, что Акинфеев может завершить карьеру после чемпионата мира из-за проблем с коленом?

– На этот вопрос может ответить только Господь Бог. Сколько он еще времени отпустит Игорю поиграть…

– А по характеру он готов выступать до последнего?

– Да. Возьмите того же Игнашевича. Тоже уже не мальчик. Есть возможность играть – почему нет. Итальянский чемпионат вспомните. Много людей там до сорока доиграло? Вспоминаются Мальдини, Тотти и еще, может, 5-6 футболистов. Им так Господь отмерил. Сегодняшние футболисты – люди режимные. Понимают, что могут выпить бокал вина, но не бутылку – зная, что нужно выходить на поле.

– Ходили разговоры, что Марио Фернандес в конце мая уехал на операцию из-за того, что не слишком хотел играть за сборную. Как вы это воспринимаете?

– Никак. Я, как и профессор Преображенский, не читаю до обеда российских газет. Это же бред. Мальчика вызывали за сборную Бразилии, а он сказал, что если нужен – поможет сборной России. Гражданство бы он и так получил по истечении пяти лет в стране.

– Восемь лет назад вы сказали, что Дзагоева ждет большое будущее. Травмы помешали?

– У него и так есть большое будущее.

– Предложения тогда от топ-клубов были?

– От топ-клубов – нет. Но здесь, возможно, действительно сыграли роль травмы. Большие клубы платят любые деньги, если видят, что игрок стабильно выступает два-три года кряду. Дзагоев на некоторое время выпадал, затем восстанавливался. Но это игрок очень высокого уровня. А уезжать в средний клуб из ЦСКА просто нет смысла.

– Дисквалификация Еременко – большая потеря. Вы сказали, что «он нашел то, что искал». Как это понять?

– Никто же специально не толкает взрослого человека на какие-то поступки, за ухо не тянет. Он – очень хороший парень, приятный. Был рад, что Рома у нас раскрылся. Но у каждого свои недостатки.

– Не отслеживаете, как ведут себя футболисты вне поля?

– Мы же живем в 2017-м году. Или надо возвращаться в шестидесятые и закрывать их на неделю на базе? А они будут перелезать через забор и бежать к девочкам. Ну, это же бред! Сейчас все футболисты всё знают и понимают, у них есть контракт. Ведь помимо чести они играют еще и за деньги.

– То есть, «нашел, что искал» о Еременко сказано с сожалением?

– Мне очень жаль. Он прекрасный парень.

– Как вам эксперимент с видеоповторами?

– Мое субъективное мнение – нужно делать не как в хоккее, а принимать решения за доли секунды. Не судья должен останавливать игру и просить повтор, а те, кто смотрят, должны подсказывать ему: в эпизоде что-то не так. Сейчас все действительно в стадии эксперимента. Процесс будет отрабатываться, развиваться.

– Значит, глобально вы не против.

– Конечно. Вспомните гол Марадоны – «рука Бога». Сложись всё иначе, чемпионом мира могла стать другая сборная. Есть такие моменты, когда команда годами к чему-то идет, а потом бац – и, как говорится, «вторая смена».

– Сергей Горлукович, да и не только он, считает: большинство наших футболистов не стоят тех денег, которые им платят. Потолок зарплат может что-то изменить?

– Мне кажется, идея неправильная. К сожалению, не читал слов Горлуковича, но мое субъективное мнение: зарплата должна быть адекватной нашему чемпионату. В ЦСКА так и есть. А адекватность будет достигнута, когда футболиста станут приглашать в хороший клуб из хорошего чемпионата, и он захочет туда поехать – и не будет смотреть на то, что в России он получает в четыре раза больше. А иначе – какой смысл уезжать? Мало того, помимо зарплаты еще есть русский паспорт, который дает право выйти на поле. Это убивает конкуренцию. Плюс зарплата.

– Не допускаете, что когда-то людям придется играть за 3 тысячи долларов?

– Может быть, и за тысячу придется. Вопрос не в этом. Составляющими бюджета футбольного клуба являются: первое – доходы от телевизионных трансляций…

– К сожалению, на сегодня – мизерные…

– Они никакие. Есть масса чемпионатов, которые по уровню намного ниже нас, а получают от ТВ в десятки раз больше. Второе – продажа атрибутики, третье – новые стадионы, куда приходят люди и четвертое – спонсоры. Поэтому существует финансовый fair play, и УЕФА следит за его соблюдением все строже и строже. Да, сегодня есть какие-то варианты распределения потоков, но в УЕФА не дураки сидят, они все знают и понимают.

– А на чем может заработать скромная «Томь»?

– «Томь» не играет в еврокубках и живет на те деньги, которые она зарабатывает. Заработали 10 миллионов – и бюджет 10 миллионов. На здоровье! Это никого не волнует.

– Придется летать не чартерами, а регулярными рейсами…

– Не играет роли. Трать те деньги, которые заработал. Значит, действительно зарплаты будут по 3 тысячи евро. Можно потратить только те 5-10 миллионов, которые заработал: на билетах, спонсорах, доходах от телевидения. И неважно, кто ты: ЦСКА, «Зенит», «спартак» или «Локомотив».

Это и контролируется с помощью финансового fair play. «Динамо» же у нас убирали из еврокубков. В УЕФА не смогли понять, как титульный спонсор платил деньги, которые не платят даже «Реалу», «Барселоне» и «МЮ».

– А сейчас карета превратилась в тыкву…

– Ничего, я смотрел на «Динамо» в первых турах – молодцы, стараются. Хорошо, что вернулись – великий клуб с большой историей.

– Все чаще звучат разговоры, что после ЧМ-2018 пропадет лимит на легионеров в составе и появится ограничение на число иностранцев в заявке. Это то, к чему вы призывали?

– Это то, что есть в мире. Когда у нас СМИ или какие-то депутаты начинают говорить, что надо ужесточить лимит, я только за. Значит, надо вообще запретить приезжать сюда кому бы то ни было! Если при определенном количестве русских футболистов на поле у нас будет хорошая сборная, то при одиннадцати будут, наверное, аж три сборных! Мы, видимо, станем бразильцами, и у нас глаза будут разбегаться, кого же брать в национальную команду, при таком-то огромном выборе. (Улыбается.)

Но я всегда считал правильным, что в стране существует антимонопольный комитет, который следит за тем, чтобы не появлялось монополий. Мы сразу оказываемся в неравных условиях с остальным миром. Нигде нет ограничений на количество легионеров на поле. В Италии по-другому – там за год можно купить одного игрока из-за пределов ЕС. Неважно, откуда он – хоть фантастический футболист из Бразилии. Собрал за 10 лет 10 человек – пускай все они играют. Никого это не волнует. Или посмотрите на мадридский «Реал», который зарабатывает сотни миллионов евро в год. Сколько там испанцев? А Германия? Вообще не имеет ограничений по легионерам – зато четырехкратные чемпионы мира, привозят на Кубок конфедераций второй состав и все равно выигрывают турнир.

Лимит – это глупость! Только конкуренция дает возможность расти!

— Говорят, Дзюба не слишком подходит под игровую модель Манчини. Будь такая возможность, взяли бы его в аренду? Этот игрок вам нравится? Или спартаковец в ЦСКА в принципе невозможен?

– Дзюбу как человека не знаю – мы не знакомы. Повторю: не выношу оценок, потому что не считаю себя профессионалом. Что значит «нравится»? Футбол – командная игра. Подходит человек под командную игру – хорошо. Не подходит – не станет играть в этом клубе, даже если он фантастический футболист. Месси – лучший футболист мира. А если его перевести в «МЮ» и он не подойдет под игру команды? Команда не станет перестраиваться под него. И все будут говорить: «А где Месси?»

То же самое и здесь: Дзюбу должен оценить Манчини, а не я. Что касается спартаковца в ЦСКА… Скорее всего, это невозможно. Воспитанники «Барселоны» не переходили в «Реал». Известна история Луиша Фигу, но он не испанец и не воспитанник каталонцев.

ЦСКА – «спартак» – это ведь российское класико. Ревность болельщиков друг к другу не мешает, а, наоборот, создает ажиотаж. Что только приветствуется. Ни разу не случалось, чтобы на нашем класико не случалось аншлага. И «Лужники» заполнялись, и «Открытие», и «ВЭБ-Арена». Это о чем-то говорит.

– «Зенит» уже купил игроков на 44 миллиона евро. Как конкурировать с таким клубом, если не можешь позволить и половину таких трат?

– Воспитывать своих.

– Но вы же сами сказали, что даже очень хорошая академия не гарантирует постоянного притока игроков.

– Постоянного – не гарантирует. Но конкурировать возможно только так. Или искать игроков не за 15-20 миллионов на разогретом рынке, а наладить хорошую работу селекционного отдела. Чтобы купить Диего Косту, Месси или Серхио Рамоса, селекционеры не нужны. Нужно искать молодых и неизвестных, потратить на футболистов такого же уровня 4, а не 44 миллиона евро. Только так. И все равно на поле выходят не деньги, а люди.

– Перед ЦСКА стоят прежние задачи?

– Да. За те почти 17 лет, которые я нахожусь в клубе, другие задачи не ставились. По-другому могло быть только в первый год, когда мы присматривались.

– Настоящий мужчина должен родить сына, посадить дерево и построить дом. После того, как у ЦСКА появился свой стадион, вы считаете себя самым счастливым человеком?

– Я всегда считал себя самым счастливым человеком. В моей жизни были разные моменты: тяжелые годы, сиротство, но я всегда думал, что у меня все хорошо. Меня этому научила бабушка. Она говорила: «Сынок, всегда думай, что все хорошо. Иначе Господь покажет тебе, что такое по-настоящему плохо».

– В завершение, скажите пару слов болельщикам ЦСКА.

– Я их люблю! Будем стараться выигрывать все, что можем.


 источник | автор текста: А.Львов

КУРИЛКА Онлайн трансляцииПравила сайта | Помощь сайту | Реклама на сайте

Рекомендовано для вас

  • Alexey_Smolensk

    А когда была информация, что у Игоря серьезные проблемы с коленом и он после 2018 может закончить?

  • Столько текста хз о чём, поговорили называется. А какие дальнейшие перспективы у клуба?

  • kiryl

    Видимо теперь и появилась.

  • kiryl

    «За те 17 лет… Цели всегда одни и те же» Видимо, в Багдаде все спокойно, по мнению Гинера.Верной дорогой, так сказать…

  • egik72

    Выращивать свои самородки,бороться реально стареющим составом за призовые места и выход в евро кубки.Как то отбивать бабки за стадион.Ну а дальше что будет, только Ленноровичу и всевышнему известно.

  • Fantomaster

    Действительно не понятно ! Никакой конкретики о перспективе клуба в связи с тяжелейшей финансовой ситуацией. Просто поговорили за жизнь.

  • Шухов

    так всегда.. ему ж постоянно откачивают жидкость и освобождают от части межсезонных сборов.. Я лично давно готов к его в любоймоментуходе… Особенно после слов о горе-болельщиках и приоритетах семьи..

↓