Cтатьи

Александр Головин | Гинер особо ни с кем не общается, может, только с Березуцкими

Откровенное интервью российского полузащитника, купленного в прошлом году клубом Дмитрия Рыболовлева у ЦСКА за 30 миллионов евро.

На разговор с хавбеком пресс-служба «Монако» изначально выделила полчаса, но в итоге он продолжался почти час и темы для обсуждения не иссякали. Тем более, что Александр был готов ответить на любой вопрос и выразить мнение о любой проблеме.

— Первый вопрос касается вашего здоровья. С бельгийцами вам сыграть не удалось. Как себя чувствуете сейчас?

— Все в порядке. Вышел во второй игре за сборную, кажется, минут на 30. В принципе, если бы бились с Бельгией за выход из группы, если бы матч имел огромное значение, возможно, сыграл бы на уколах. А тут рисковать не было смысла. Сначала хотели попробовать. Но на предыгровой тренировке без укола было тяжело. Тренер сказал, что здоровье важнее. Решили, что лучше восстановиться, чтобы не случился рецидив.

— Правда, что до приезда в сборную в последних матчах вам приходилось колоть обезболивающее?

— Да, в последней игре за «Монако».

— Как смотрелась наша команда по сравнению с бельгийцами с трибуны?

— Первые 10 минут думал, что все будет здорово. Могли два раза забить. Сделали бы это, реализовали бы один момент, считаю, все сложилось бы иначе.

— Болельщики после встречи с бельгийцами говорили, что матч получился таким, потому что не было Головина и Черышева…

— Так нельзя говорить. Не может один футболист, если только он не Месси, изменить ход встречи в другую сторону. Бельгия действительно очень сильная команда, и не зря она идет на первом месте в рейтинге ФИФА. Сложно найти слабые стороны — наверное, лишь в обороне. И то даже эта линия сейчас достаточно сильная. В центре поля футболисты топ-команд, в линии атаки — футболисты топ-команд. Хороший вратарь.

В позиционной атаке бельгийцы не так хороши, как в контратаках. Мы теряли мяч — и тут же Де Брейне и Азар организовывали стремительные контратаки.

— Тот факт, что мы уже встречались с ними перед Евро, может сыграть положительную роль?

— Да, хорошо, что так вышло. Вроде все шло нормально, всех обыгрывали. И тут Бельгия вернула нас на землю.

— Когда с ней лучше играть — в первом матче Евро или в третьем?

— Лично мне все равно. Наверное, в третьем.

— Нам достанется Уэльс или Финляндия. Кто предпочтительнее в роли еще одного соперника — кроме Бельгии и Дании?

— Мне кажется, сложно кого-то выбрать. Все команды научились хорошо играть в футбол. Посмотрите на французов: огромная разница в уровне с Молдавией, а победили ее с трудом 2:1. А мы в любом случае не французы, и нам будет тяжело и с Финляндией, и с Уэльсом. Валлийцев помню еще по Евро-2016, очень хорошая команда.

— У них есть Рэмси и Бэйл, у финнов таких футболистов нет.

— Но финны будут биться с первой до последней секунды.

— Но и наша сборная отличается такими же качествами при Черчесове.

— Согласен с вами. Тем более что мы проведем хорошую подготовку. Наверное, будем готовиться около месяца, проведем товарищеские матчи. Окажемся в лучшей форме, чем были в отборе.

— Черчесов говорили о победе на Евро…

— Да, когда ты участвуешь в турнире, в любом случае думаешь о победе. Нельзя же сказать самому себе — вот выйдем из группы, и всё. Конечно, хочется пройти как можно дальше.

— Если удастся повторить достижение 2008 года — это можно считать успехом?

— Да, хороший результат. Но хотелось бы забраться повыше. Играем дома, свои болельщики и стадион — дополнительный стимул.

— Но после оплеухи от Бельгии болельщики снова заговорили о «нашем» уровне.

— Понимаете, нормальный болельщик после одной такой игры не станет оскорблять свою сборную. Это Бельгия. И невозможно всегда играть идеально. Когда-то ты оступишься, проиграешь. Но и мы, конечно, понимаем, что сыграли не так хорошо. Семь пропущенных мячей в двух матчах — многовато.

— Дзюбу оскорбляли…

— Но там же были не болельщики сборной. Как мне сказали, это фанаты «спартака», якобы обозлившиеся на него еще за переходы. Думаю, ему все равно. Он не обращает на это внимания.

— Но когда команда пошла благодарить болельщиков, как потом говорили, Дзюба воспринял это, как некий жест солидарности футболистов с фанатами. Ему вроде не понравилось, что команда не защитила его.

— Нет, ничего такого не было. Когда пришли в раздевалку, даже пошутили на эту тему над ним. Всю эту историю раздули. Дзюба очень устал, хотел забить, чтобы стать лучшим бомбардиром.

— Если он не обиделся, почему тогда отписался от многих людей в Instagram. Оставил только вас и Черышева. Это тоже заставило людей думать, что он негативно на все отреагировал.

— Честно, даже не знал. Может, взломали. Непохоже на него, что бы он так обижался. Уверен, это ерунда.

— Из «спартака» он ушел давно. Был чемпионат мира, Дзюбу носили на руках. И вдруг вот это — оскорбления. Почему так произошло?

— Не знаю. Может, они и раньше что-то такое кричали, но не было слышно. А в Сан-Марино стадион маленький. У нас такие болельщики — помнят, что было и десять лет назад, не забывают.

— Это правильно?

— Мне кажется, нужно идти дальше. Не нужно ничего припоминать.

— После чемпионата мира заметили какие-либо положительные изменения в поведении болельщиков?

— Стали больше любить футбол. Меньше негатива по отношению к сборной и нашему футболу. Все повернулось совсем в другую сторону.

— А вы читали все то, что тогда писали?

— В любом случае когда сидишь в телефоне, видишь это. Особенно перед чемпионатом мира.

— Восприимчивы к негативным оценкам?

— Раньше принимал близко к сердцу. В 2016-м меня задело то, что писали. Серьезно. Сейчас не обращаю внимания.

— В чем феномен Черчесова, который за столь короткий период изменил сознание людей и заставил полюбить сборную?

— Прежде всего, в его требованиях к дисциплине. Сильная дисциплина в команде. От каждого требует максимум. У нас футболисты столько в клубах не бегают, сколько в сборной. Тот же Дзюба, мне кажется, не обороняется в «Зените» так, как в сборной. Черчесов — очень требовательный тренер.

— Вы игрок креативный. Не все представители вашего амплуа любят обороняться. Приходиться ли себя ломать?

— Нет. Еще в ЦСКА много играл при схеме 4-4-2. Два опорника — я и Натхо. Обороняется вся команда, в наше время двум нападающим уже нельзя стоять и отдыхать. Те же Азар, Мертенс и Лукаку в игре с нами отходили назад, опускались. Они понимают, что, если не вернутся в оборону, возникнут проблемы.

— Система отбора на Евро не самая простая — иной болельщик без 50 граммов не разберется. Вы внимательно следили за развитием событий в отборочном турнире, понимали, кто нам может достаться.

— Сложная система. Не до конца понял. Но на самом деле мне не так уж важно, с кем играть. Просто жду начала турнира.

— Де Брейне выразил недовольство тем, что жеребьевка — формальность. Состав нашей группы на Евро практически известен.

— Согласен. Не очень хорошо. При организации необходимо учитывать только результаты команд в отборе.

— А как вам сама идея провести чемпионат в 12 городах 12 стран?

— Такого никогда не было. Наверное, что-то в этом есть, когда многие могут сыграть у себя дома.

— А в Монако вы читаете, что пишут о вас французы?

— Тут любят читать газеты, больше такой формат. На базе лежит подборка — приходишь и читаешь. Могут написать про всю команду или выдернуть одного футболиста, изложить всю его биографию. В интернете тоже, бывает, пишут. Но ты уже не реагируешь, независимо от того, как написали, плохо или хорошо.

— Уже читаете по-французски?

— Да, футбольные темы понимаю.

— На пресс-конференции в пятницу по вам было видно, что некоторые вопросы вы понимали и без перевода.

— Да, так и есть. Но мне пока тяжело правильно ответить на французском.

— Все еще занимаетесь с учителем?

— Да. Но больше английский учу. Он мне гораздо легче дается.

— Сколько раз в неделю?

— Последний урок давненько был, еще до сборной. Бывает, играем три матча в неделю, хочется отдохнуть, а тебе идти на урок, да еще домашнее задание дают. Если же игра один раз, к примеру, в субботу, то можно на занятия по языкам сходить во вторник и в четверг.

— А в «квадрате» на каком языке общаетесь?

— На английском. Его знают почти все в команде.

— Ангелина (девушка Головина) тоже учит языки?

— Да, оба.

— В контракте есть пункт, обязывающий, к примеру, к 2021 году выучить французский?

— Нет.

— А останетесь в «Монако» до 2021 года?

— (улыбается) Посмотрим.

— Партнеры по команде подкидывают слова разные… ругательные?

— Уже все их запомнил. На поле все равно их постоянно слышишь, когда люди ошибаются и кричат. Еще в первые дни все услышал. На разных языках — итальянском, португальском… Каждый матерится на своем.

— И в адрес судьи тоже так говорите?

— Нет, арбитров не оскорбляю.

— Вы говорили о дисциплине в сборной Черчесова. Почему в «Монако» с дисциплиной не очень? Уже шесть удалений. — Иногда нам желтые дают, фолы какие-то — что-то с судьями в последнее время происходит.

— Например?

— Возьмем матч с «Лионом», когда Сеска дисквалифицировали на три матча. Он бежал, смотрел на мяч и случайно наступил на ногу защитнику. Тот упал. Ну мне в каждой игре наступают на ноги. Можно удалять и давать по три игры дисквалификации.

— Видели такой же момент с Азмуном в матче чемпионата России?

— Да, а ведь он еще выше попал. И ему вообще ничего не дали.

— Хотите сказать, что игроки «Монако» вообще не виноваты?

— Виноваты. Взять последнее удаление — Слимани. Первую желтую получил за разговоры, по делу. Момент со второй не видел. Говорят, мяч попал в руку. По делу? Ну, значит, правильно. Мы на первом месте в Европе по моментам, в которых ВАР принимали решения не в нашу пользу. Забиваешь мяч — и уже боишься. Самое ужасное, когда тебя лишают веры в то, что забил гол. Вроде повел 1:0, порадовался, а мяч отменили.

— Но все равно этот сезон лучше, чем предыдущий. За счет чего так все поменялось?

— Наверное, президент клуба Дмитрий Рыболовлев и другие руководители правильно отреагировали на ситуацию, сложившуюся в прошлом сезоне. И взяло отличных игроков. Сейчас у нас хорошая линия полузащиты, очень хорошие нападающие. На мой взгляд, мы должны находиться на втором-третьем месте. Играли с теми же «Марселем, «Лионом», «Нантом», потому могу судить.

— Реально к концу сезона подняться до третьего места?

— Конечно. В таблице все очень близко. Две победы — и будем на втором месте.

— Немного странный чемпионат.

— Да, но при этом ты не можешь расслабиться. В каждом матче решается, где окажешься — внизу или наверху.

— Вы и в том году говорили, что есть «ПСЖ», а остальные команды более-менее равные. И сейчас так?

— Есть «ПСЖ», а также есть «Монако», «Лион», «Марсель». И еще выделил бы «Лилль». «Нант» классно играет в этом сезоне. «Дижон» вроде все время держится внизу, но на выезде обыграл «ПСЖ». Нет легких соперников.

— Кто у вас лидер в раздевалке?

— Слимани и капитан Глик.

— Слимани же новенький.

— Да, но он со многими играл. И с тренером нашим был в «Спортинге», и с половиной команды. По характеру Слимани чем-то похож на Дзюбу.

— Не замолкает?

— Пошутить любит, разговаривает бесконечно.

— У вас отличное трио со Слимани и Бен Йеддером.

— Очень удобно с ними играть. Иногда даже не нужно смотреть в сторону одного из них, ты понимаешь, где он окажется, куда ему отдать передачу или как открыться. Слимани если уходит, я всегда перемещаюсь на его место, и он отдает мне мяч. Комфортно играть с ними. Бен Йеддер сильный футболист, как и Слимани хорошо видит поле. В прошлом сезоне бывали моменты, когда бежишь, но понимаешь, что на тебя вряд ли сыграют. И в другой раз уже задумаешься, бежать ли. Самое худшее для меня. А сейчас видно, что команда играет душой, все бегут, открываться. Много забиваем, пусть и пропускаем много.

— Со Слимани и Бен Йеддером часто обсуждаете игровые моменты?

— Да, Слимани это любит. Когда что-то получается на протяжении нескольких игр, стараемся это сохранить и использовать чаще. Например, то, о чем я уже сказал — Слимани уходит на фланг, а я вбегаю в его зону, на его место. Защитник теряется — и в любом случае остается кто-то один из нас. Тренер увидел и сказал нам, чтобы продолжали так действовать. Это вводит защитников в ступор.

— Про Тилеманса, наверное, уже и не вспоминаете, хотя раньше некоторые считали его уход потерей.

— Сейчас он классно играет, много забивает.

— Общаетесь?

— Переписывался как-то с ним. И когда с Бельгией играли, шел на трибуну, постоял с ним у скамейки, немного поговорили — и все. Он реально сильный футболист. Но в последний сезон в «Монако» словно не уверен был в себе. Тяжело ему приходилось. А уход ему помог.

— Вы говорили, что в первом сезоне нередко разговаривали с владельцем клуба Дмитрием Рыболовлевым, что он помогал адаптироваться. Это общение сохранилось?

— Да, разговариваем. Он интересуется ситуацией, спрашивает, как дела в команде, что происходит. Переживает на этот счет. Сейчас понятно, что мы не на том месте, где хотели бы быть. Но все видят, что играем в тот футбол, которого заслуживает такая команда, как «Монако». Набираем обороты.

— Задача на сезон?

— Она очевидна — еврокубки. Но ее нам не озвучивали. Не было такого, чтобы кто-то зашел и так сказал.

— Сами себе ставите задачи — нужно улучшить это, добиться того?

— Иногда бывает. Но в целом просто хочется принести больше пользы и хорошо выглядеть на поле. Нужно чаще бить по воротам, а то я зацикливаюсь на передачах и дриблинге и вообще забываю нанести удар. На тренировках отрабатываешь, а в игре бывает ни разу не ударишь. Тогда ставлю себе задачу — сделать три-четыре удара, ищешь моменты, бьешь.

— Жардим практикует индивидуальные беседы?

— Да, и во время тренировок, и после. Подойдет, объяснит что-либо. Каждый день так бывает. Мне все время говорит, что нужно больше бить.

— Он и на пресс-конференциях это говорил — и в марте, и в эту пятницу.

— Почему-то этим отмечаются российские футболисты. В сборную приезжаю — замечаю это. Здесь все бьют с любой позиции. Есть момент — ушел на полметра и удар. У нас иначе.

— Может, дело в школе?

— Возможно. Но мы сильно отличаемся. Оказался у радиуса, момент, можно забить гол, но начинаем делать передачи или пытаемся обыграть. А во Франции все играют с мыслью забить, лезут, наносят удары.

— Это единственный минус футболиста Головина — то, что он мало бьет?

— Не хотелось бы много говорить о себе — о своих минусах и плюсах. Кстати, иногда этот минус может сработать и в плюс. Когда на самом деле нужно отдать передачу.

— В Монако чувствуешь к себе повышенное внимание?

— Прожил здесь больше года. Куда не придешь, везде тебя знают. Но не просят сфотографироваться или дать автограф. Поздороваются. Помогут свободный столик найти, если ресторан забит. Приятно, что узнают и так относятся.

— Вы как-то говорили, что командой не собираетесь. Так и продолжается?

— Начали собираться. Поступаем так почти каждую неделю. С подачи руководства теперь за два дня до игры собираемся, едим вместе. Либо на базе, либо куда-то выезжаем. После игр тоже так бывает.

— С семьями?

— Нет, только игры. Что-то вроде тимбилдинга.

— Бывали у кого-то в гостях?

— У Субашича много раз, у Желсона Мартинша.

— Есть те, с кем стали больше общаться по сравнению с другими?

— С Субашичем, Желсоном, Хенриксом… Еще с Жилом Диашем, который у нас слева играет. Со Слимани — с ним невозможно не общаться. Как с Дзюбой.

— Перед игрой с «ПСЖ» вас «закроют»? Вы куда-то уедете из княжества?

— Заедем в гостиницу. Но на территории Монако. Так всегда делаем.

— То есть в день матча вы не можете прийти на стадион пешком из дома, хотя идти тут всего пять минут?

— Нет. При Анри такое практиковалось. А вот Жардим любит, чтобы команда заезжала в гостиницу. Чтобы сконцентрировались на предстоящей игре. Мы, по-моему, единственная команда во Франции, кто так делает. Другие приезжают или приходят из дома.

— А после игры сразу домой?

— Да.

— С негативным отношением фанатов после матча не сталкивались?

— Когда выхожу — у стадиона уже никого. А вот в том сезоне, помню, шли с Гликом, живем в одном доме. Проиграли крупно «Страсбуру». Тогда нас специально ждали, орали нам что-то. Нас сопроводили охранники. Еще раз болельщики приехали на базу. Когда случилась серия поражений. Вечером мы приехали на тренировку на базу, а выехать не уже не могли. Болельщики заблокировали выезд. Требовали объяснений тому, что творилось. Файеры зажгли. Фалькао вышел, стал успокаивать — его один схватил за майку, толкать его начал. Минут через десять все успокоилось, фанаты уже радостно кричали: «Давайте, вперед!»

— Кстати, о Фалькао… Говорили, что это важнейший игрок. А его не стало — и заиграли иначе. По крайней мере, его отъезд негативно не сказался.

— Потому что взяли двух сильных нападающих. Не хуже Фалькао. Он суперфутболист. Но его форма не самая лучшая, не та, что в период, когда играл за «Атлетико» или в первые годы в «Монако». Травмы пошли. Да и сам он, наверное, устал. Поехал в Турцию, опять травма, долго не играет.

— Вы говорили, что хотели бы видеть больше российских футболистов в Европе. Кого первого позвали бы в «Монако», появись такая возможность?

— Тяжело сказать. Сейчас много тех, кто мог бы играть в Европе. Сборная России стала моложе. Взять молодых игроков ЦСКА… Миранчуков… Особенно Леха сейчас классно выглядит. Комличенко хочет перейти во французский чемпионат, насколько я знаю, у него есть такой шанс. Не знаю, в какую команду. Думаю, было бы здорово, если бы у нас многие выступали за рубежом.

— Вы, судя по всему, очень внимательно следите за многими чемпионатами и турнирами. Как часто смотрите матчи?

— Вечером — всегда. Могу посмотреть и вчерашнюю игру, повторы того, что пропустил. Или вообще что-то интересное из прошлого сезона. К примеру, «Реал» — «ПСЖ» во вторник не видел, посмотрел его в четверг.

— То есть уже меньше сидите в компьютере?

— (улыбается) Нет, поигрываю, конечно. Не без этого. Но вечно играть нельзя.

— Вопрос о том, кто решает, что смотреть по телевизору, в вашей семье не стоит — пульт все время в ваших руках?

— Ангелина тоже любит смотреть футбол.

— Или есть другой телевизор?

— Есть еще один (улыбается).

— Не можем не спросить про Леонида Слуцкого. Ходят разговоры про его вероятный ход из «Витесса». Что-то слышали об этом?

— В последний раз общался с ним еще до игр сборной. Он обещал мне позвонить сегодня (интервью с Головиным состоялось еще до того, как стало известно, что Слуцкий подал в отставку). Понятно, что «Витесс» проиграл четыре матча. Но до этого шел очень хорошо. У него ушли лидеры, было удивительно, что какое-то время даже занимал первое место. Сам Слуцкий говорил, что настроен работать только в Европе.

— Когда жили в Москве, вы часто выходили на улицу и гоняли мяч в коробке с мальчишками. В Монако делали что-то подобное?

— Тут, к сожалению, негде. А вот летом ездили с командой на пляж, минут 10 ехать, он не в Монако. Там постоянно играли ногами в волейбол. Очень часто. С нами ездил физиотерапевт, массажисты… Сейчас пляж закрыт.

— Привыкли к здешней роскоши, к спортивным автомобилям?

— Не такая уж тут и роскошь. А в Москве этих спорткаров больше в три раза. Все думают, что здесь что-то невероятное, но это не так.

— У вас появился врач из «Барселоны». Привнес что-то необычное?

— Врач из «Барселоны», физиотерапевт из «Реала»… Рыболовлев поменял медицинский штаб. Стало меньше травмированных.

— Питание изменилось?

— Диетолог прежний.

— Консультируют вас, как нужно питаться.

— Ты и сам уже понимаешь, что можно, а что — нет. Если дурак, будешь есть пиццу каждый день. Потом выйдешь на поле и не сможешь бегать. Понятно, что можешь съесть бургер и попить колу. Но когда идет тренировочный процесс, начинаешь питаться правильно, чтобы и сил хватало на тренировки и игры, и чтобы все правильно было с калориями.

— Три вещи, по которым скучаете, уехав из России?

— Баня. Кинотеатр. Калтан.

— Родина снится?

— Бывает. Зимой полечу на неделю. Домой, к родным.

— Родители больше не приезжали в Монако?

— Мама прилетала на пару недель в сентябре. Брат приезжал.

— С Гинером общались после ухода?

— Часто переписывался с Бабаевым. Он меня всегда поздравляет, когда побеждаем сильного соперника или я забиваю гол. Гинер, насколько я знаю, особо ни с кем не общается, может, только с братьями Березуцкими.

— У игроков «Монако» скромные машины. Так показалось, когда мы были на базе в Ля-Тюрби.

— Вы, наверное, не туда смотрели. Вам показали не тот автопарк (улыбается).

— Но ведь и вы ездили на Smart.

— Есть и нормальная машина. Smart удобен. Можно заехать куда угодно, где угодно остановиться. Не нужно искать парковку. Здесь с этим тяжело. А если брать автопарк «Монако», то он гораздо серьезнее, чем был в ЦСКА.

— Чем тут занимаетесь в свободное время?

— В основном гуляю. Когда тепло. Можно на пляж сходить. Бывает, сплю днем. Тренировки у нас ранние, в жару тяжело тренироваться. Поэтому начинаем до того, как солнце поднимется над Ля-Тюрби и перейдет через скалу.

— Ездите в соседние Италию и Францию?

— Был в Генуе, много раз в Ницце. Хотел еще съездить в Милан, ни разу там не был. Но туда ехать часа три-четыре, потому нужно, чтобы было два выходных. Думал, слетать на матч «Лиона» с «Зенитом». Но нам перенесли тренировку на вечер.

— В Монако есть любимые места?

— Хожу в один и тот же ресторан в центре. Его любят и другие футболисты «Монако». Тут почти везде вкусно. Но в основном рыба и всякие деликатесы. А мне больше нравится мясо. Рыбу вообще не ем.

— В магазине «Монако» чаще всего покупают майки Головина и Бен Йеддера.

— Приятно. Но не более того. На самом деле мне не важно, буду я первый или пятый.

— То есть звездой себя не ощущаете?

— Об этой статистике продаж только от вас сейчас узнал. На самом деле не думаю, что кого-то из футболистов это интересует.

— Кроме Роналду.

— Да, видно, что он себя любит.

— В воскресенье после игры с «ПСЖ» будете с кем-то меняться майками — с Неймаром или Мбаппе?

— Нет, никогда этого не делал и не очень-то хочется.


Уважаемые армейские читатели и читательницы: Не стесняйтесь — пишите Ваши комментарии к новости! 😉 Но не забывайте пожалуйста, что на нашем ресурсе действуют определённые Правила


 источник | автор текста: А.Бобров | фото: ФК Монако, ДФЛ и Ф.Успенский| web search

Рекомендовано для вас

↓