Cтатьи

Интервью Науменкова и Шалунова о своём будущем, НХЛ и ЦСКА

Интервью Михаила Науменкова, который не стал продлевать контракт с армейцами, чтобы попытать счастья в Северной Америке.

— Для начала хотелось прояснить ваш статус. ЦСКА сделал вам квалификационное предложение, как неограниченно свободному агенту, или нет?

— Скажу, что со мной никто из армейского клуба не говорил по поводу контракта на следующий сезон, да и вообще всеми этими вещами занимается агент. Но, насколько мне известно, предложение есть.

— Но вы его не приняли?

— Вот тут уже сфера агента. Но если вы думаете, что случилась такая же ситуация, как в Нижнекамске, когда Павел Падакин перешел в «Сочи», то это не так.

— Контракт же вы не подписываете. Из-за денег?

— Я даже не знаю, насколько все это зависит от денег. Кажется, мы до этого момента в переговорах с армейцами даже не дошли. Мне сделали квалификацию, я ее не принимаю, потому что собираюсь поехать в Северную Америку.

— Вы сделали выбор — это отлично. Но, мне кажется, что ваша попытка — авантюра. Необязательный игрок хорошего уровня в КХЛ сможет сыграть за океаном. Вы стабильный игрок нашей лиги, но в Северной Америке нужно что-то еще.

— Возможно, вы правы. Но сейчас самый удобный вариант для того, чтобы поехать. Я все-таки должен попытаться, проверить себя. Причем, прекрасно понимаю, что придется начинать с самого низа, пробиваться через АХЛ, но я никогда не узнаю, на что способен, если не попробую.

— Если бы ЦСКА предложил вам достойный контракт, проявил заинтересованность, то вы бы остались?

— Трудно рассуждать в таких категориях. Может быть, и остался, но сейчас можно говорить все, что угодно. Лично я заинтересованности не увидел. Если бы принял квалификацию, то мог бы легко стать игроком для обмена в другой клуб. Через год я буду неограниченно свободным агентом и если вернусь в Россию, то уже сам буду выбирать варианты.

— Знаю, что пока в Северной Америке не до свободных агентов, но, может быть, у вас есть понимание, в каком клубе вы окажетесь? Или, может быть, скажете, какой клуб нравится лично вам?

— Пока в Америке действительно не до нас. Что касается симпатичных команд, то, как болельщику, мне нравятся клубы из Западной конференции. Но с точки зрения хоккеиста мне лучше оказаться в команде, где есть шанс попасть в состав, где подбор защитников позволит мне это сделать.

— Не исключено, что вам придется начать сезон в Европе. Как вы относитесь к такой возможности?

— Нормально. Насколько я понимаю, будет сделан выбор между турнирами в Швейцарии и Швеции. Со шведами я не играл, а с командой из центральной Европы мы каждый год встречались с ЦСКА. Очень приличные клубы, там хороший подбор хоккеистов. Умарк же туда едет, кажется?

— Да.

— Вот видите. Но и в Швеции неплохой турнир. Я вообще думаю, что в НХЛ сейчас победит команда, где больше всего шведов. У них не было никакого карантина, арены работали и все тренировались в полном объеме.

— Вы удивлены, что ЦСКА не провел с вами полноценных переговоров, не показал, что хочет оставить вас?

— А чему тут удивляться? У клуба сейчас проблемы с тем, чтобы попасть в потолок зарплат. Может быть, посчитали, что я откликнусь на квалификацию. Но это нормальная спортивная жизнь.

— В прошлом сезоне вы ни разу не поразили ворота. Обычно свои две шайбы за регулярный чемпионат забиваете.

— Только я и «загонялся» по этому поводу. От тренеров не было никаких претензий, у нас в клубе игроки обороны выполняют свои обязанностями и с них спрашивают не за заброшенные шайбы. Я пару раз пытался подключиться к атаке, немного рискуя, но мне сразу дали понять, что это неправильно. Но забить все равно хотелось.

— Вы и бросали по воротам не слишком часто. Худший показатель в вашей карьере в КХЛ.

— Мало бросков, да. Но в эту статистику не входят попытки, когда шайба летит мимо ворот. У меня же не так много возможностей для атаки, так что я стараюсь угрожать воротам лишь с синей линии. Но прицел сбился и над этим надо очень серьезно поработать летом.

— Сейчас сидите без дела?

— Нахожусь в Подмосковье, купил тренажеры, постоянно работаю на улице, плюс велосипед. Конечно, не хватает льда, так что с нетерпением жду возможностей покататься.

— Илья Сорокин считает, что если для него сезон начнется в январе, то это не сильно скажется на уровне хоккея. Правда, он с сомнением в голосе это произносил.

— Вот именно. Никто не знает, как отреагирует организм. И потому вариант с выступлением в европейском чемпионате мне кажется наиболее разумным.

— Вы никогда не рассказывали о том, как не попали на Олимпиаду, но сейчас хорошая возможность поставить все точки. Итак, незадолго до турнира в Корее вы попали в список хоккеистов, к которым есть претензии по соблюдению антидопингового законодательства. Что это было?

— Я так до конца и не понял. Когда получил новость, то очень удивился, ведь даже не мог вспомнить, когда у меня последний раз брали допинг-пробу. Потом уже напомнили о том, что это случилось в матче за олимпийскую сборную на каком-то турнире в Европе. Я тогда сдал — и забыл. Да и результаты были отрицательные. И тут приходит эта новость!

— Шок?

— Еще какой. Я пытался выяснить правду, хотел, чтобы ответили конкретно, в чем именно замешан, что сделал не так. Но ответ из Швейцарии был простой — мы ничего не комментируем. И ты стоишь, как оплеванный. Не сделал ровным счетом ничего противозаконного, а меня считают виноватым.

— Да уж.

— Я так понял, что МОК или ВАДА просто вычеркнули несколько фамилий. Не повезло мне, Валерию Ничушкину, Сергею Плотникову. Никаких оснований для этого не было — слепой жребий. Думаете, я употреблял допинг?

— Тогда бы вас дисквалифицировали.

— Вот-вот. Никакого наказания не было, я продолжил карьеру, но на Олимпиаду не поехал. Очень неприятно.

— Еще с вами был связан забавный эпизод. Вы были со сборной на чемпионате мира в Кельне до конца турнира, но в заявку не попали.

— Тогда много ребят приехало. Прекрасно знал, что есть шанс попасть в заявку, если бы «Вашингтон прошел дальше в плей-офф. Помню, даже смотрел их решающую игру и после сирены все для меня стало ясно. В сборной предпочли Дмитрия Орлова. Нас собрали на следующий день, поблагодарили за работу.

— Но вы остались.

— Да, такая возможность была. Честно говоря, никаких планов не было. Я не из тех, кто заранее покупает билеты к морю или отправляется на курорт в любую секунду. Решил провести время с командой на чемпионате мира, посмотреть на все стороны. Только на четвертьфинал в Париж не поехал. Ходил по Кельну, посмотрел интересные места, поел сосисок.

— Вы же в этом году на последнюю тренировку в ЦСКА выходили, уже зная, что чемпионат прервут?

— Да, все понимали, что будет остановка, только никто не понимал масштабов пандемии. Сначала сказали, что распускают на три дня, затем на неделю, а потом уже и турнир остановился.

— Что за история была в этом сезоне, когда игроки просили перенести тренировки, чтобы уезжать со стадиона в нормальное время.

— Я сейчас объясню. Только, переехав на арену ЦСКА, я вдруг понял, как тяжело людям, которым приходится ездить в другой конец города на работу. Живу-то недалеко от ЛДС ЦСКА на Ленинградском проспекте, с пробками не сталкивался. А тут приходилось добираться на стадион или с него по часу-полтора. Даже стал спокойней на дороге. Раньше нервничал, если кто-то начинал тупить, а потом осознал, что люди все уставшие, едут в один конец пару часов, затем домой столько же. Так вот по поводу тренировок. У нас иногда занятие заканчивалось в 19 часов, когда наступал самый пик пробок. Помню я однажды включаю навигатор, а он показывает, что мне до дома час и 48 минут. Из-за этого мы и просили сделать так, чтобы не попадать на траффик. Иногда тренеры делали удобное время.

— В метро бы быстрей было, Михаил.

— Я и ездил. Иногда просто шел в метро, так как другого выхода не было.

— Узнавали?

— Только на районе станции Сокол, ведь там много болельщиков ЦСКА. И узнавали в основном дети.

— Вы всю карьеру провели в ЦСКА за исключением короткого периода в «Адмирале». Но там выступили неплохо.

— Помню, был долгий матч с «Металлургом в плей-офф. И в одной из встреч я провел на льду почти полчаса. Мне еще родители потом звонили, спрашивали, не устал ли? Поездка в «Адмирал была неожиданной. Утром я прихожу в ЦСКА, а мне говорят, вот билет, ты едешь во Владивосток. А я там и не был никогда. Но ничего, все понравилось.

 источник

Интервью нападающего Максима Шалунова о том, как так вышло и его будущем.

— Главный вопрос этого лета: как вы поддерживаете форму?

— Ох, больная тема. Сначала сидели дома, затем поняли, что все это надолго и сняли дом в Подмосковье. Купил тренажеры, у меня теперь свой спортивный уголок. Работаю.

— Такое ощущение, вы вообще ни грамма лишнего веса не набрали.

— Сбросил два килограмма. Видимо, такой режим мне сильно помогает.

— В Северной Америке любят игроков, у которых невысокий процент жира.

— Это вы так спрашиваете, уезжаю ли я? Пока у меня нет ответа.

— Как так?

— Я не отрицаю, что подобные варианты рассматриваются, но у меня нет точного ответа, в каком клубе и где я окажусь. Если будет хоть какая-то ясность, то обязательно скажу.

— Просто все уже отправили вас в НХЛ.

— Так следующий сезон в Северной Америке начнется только в январе, а чем заниматься до этого времени? Большой вопрос.

— Но АХЛ планируют начать в октябре. И можно было готовиться к сезону с фарм-клубом.

— Это один из вариантов. Но я ничего не скрываю. Просто в условиях закрытых границ трудно делать какие-то прогнозы. Сейчас все в мире успокоится, и тогда уже можно всерьез говорить о вариантах.

— Ваш агент говорит о том, что сезон вы вообще можете начать в Европе.

— И это тоже один из вариантов. Возможно, что будет и так, я ничего не отрицаю. Хорошая возможность для адаптации перед переездом.

— Вы английский знаете?

— Если надо будет что-то заказать в ресторане, то справлюсь. Пойму и тренера, да и беседу поддержать смогу. Никакой проблемы с общением не будет. Вот в первый раз я приехал в Северную Америку вообще без знаний. Мог только поздороваться. В «Рокфорде» меня стали опекать Клас Дальбек и Виктор Сведберг. Они меня пытались научить английским словам.

— Так они же шведы!

— То-то и оно. Но все равно очень сильно помогали, учили английскому по-шведски. Правда, когда я уехал в ECHL, то весь свой запас снова растерял. В «Толедо» выступал Ричард Недомлел из Чехии. Но он знал русский и мы с ним только на нем и разговаривали. Так что все усилия Класа и Виктора прошли даром.

— Про ист-кост ходят разные легенды. В частности, там не умеют играть в хоккей.

— Главное отличие от всех — там играют в три тройки. Я на льду находился по 25-28 минут, что мне очень нравилось. Уровень, может быть, и не очень высокий, но довольно приличный, да я еще был достаточно молод. Кроме того, Толедо гораздо симпатичней, чем Рокфорд. Они чем-то похоже, но в Толедо все равно повеселей.

— Почему вас вообще отправили в «Толедо»?

— Молодой был, язык не знал. Да много причин было. Но после того сезона я решил вернуться.

— Знаю, что в ЦСКА вам предложили трехкратное понижение зарплаты. Вас это удивило? Оскорбило?

— Да потолок зарплат везде, сокращения идут.

— Но вас эта сумма не устроила?

— Не я разговаривал по суммам, но, судя по всему, мой агент не нашел понимание с клубом.

— Как вы отреагировали?

— Да не было никаких эмоций. Я уже для себя принял решение, так что просто укрепился в нем. Мне надо попробовать сыграть за океаном, воплотить мечту в реальность. Дело же не в деньгах совсем. Попытка, о которой мы вспомнили, не считается. Сейчас я стал другим.

— Но не решили главную проблему. Что в «Сибири», что в ЦСКА у вас были периоды, когда совершенно ничего не получается. Взять даже последний сезон. Разбежались вы ближе к концу.

— Я знаю об этой проблеме, прекрасно понимаю, что она существует. Нынешнее лето потрачу на то, чтобы все это исправить. Думаю, дело в психологии. С формой проблем нет.

— К психологу может сходить?

— Обойдусь без него.

— Впрочем, бывают периоды, что вас реально не остановить.

— И тогда никто не вспоминает о плохих периодах. Просто надо сделать так, чтобы удачные отрезки длились дольше.

— Совсем недавно Андрей Николишин сказал, что в «Чикаго» вас совсем не ждут. Он ведь работает скаутом этого клуба и не слышал об интересе к вашей персоне.

— Я с Николишиным в хороших отношениях, мы ведь даже немного вместе поиграли в «Тракторе», но, честно говоря, вообще не понял, зачем он это сказал.

— Есть интерес?

— Да, мы созваниваемся регулярно с одним из тренером, а мой представитель — с помощником генерального менеджера, они интересуются моими планами, настроением. Контакт есть.

— В ЦСКА у вас был великолепный сезон, когда вы набрали 40 очков, но играли нерегулярно.

— А вы посмотрите статистику. Там вообще все хоккеисты провели по 46-47 матчей. Была ротация, скамейка длинная. Ты мог сыграть отлично, но все равно остаться в запасе. Кажется, что я тогда из-за болезни пропустил всего три матча.

— Знаю, что хоккеистов такое напрягает.

— Но сделать ничего нельзя. Я многому научился в ЦСКА. Например, играть в обороне стал гораздо лучше, чем это было в «Сибири». Очень важный навык.

— А вам нравится играть в обороне?

— Хм, сложный вопрос. По мне так, лучшая защита — это нападение.

— Скажите, а есть хотя бы минимальный шанс, что вы останетесь в КХЛ?

— Конечно, есть. Я сейчас ничего не исключаю, так как ситуация в мире не дает возможность сделать прогноз.


Подписывайтесь на наш канал


 источник | автор текста: А.Шевченко | фото: ЦСКА | web search

Рекомендовано для вас

↓